Бердяев "Философия неравенства".

Зачиталась Бердяевым. Сейчас - "Философия неравенства".
 
Читаю
и думаю, вот если бы в наше школьное время была бы возможность хоть
краем глаза взглянуть на статьи этого философа. Я не совсем согласна, в
частности с тем, что касается религии.  Я не придаю ей такого большого
положительного влияния на людей.  Но Бердяеву видней. Тем более он жил в
те времена, когда вера еще довольно сильно сидела в людях.

  
"...Революция не духовна по своей природе. Революция рождается от убыли,
ущербленности жизни, а не от её подъёма, не от внутреннего развития. 
...Никогда Маркс не был революционером духа. Революционером духа был
Ницше. Но что общего он имеет с вашими внешними революциями? Он их
презирал как восстание плебеев. Революционером духа был Достоевский.
..."
  Бердяева можно цитировать и цитировать. Каждая строчка
пронизана  тем смыслом, который в  наши школьные годы был искажён ,
испачкан ложью. 

   А какой слог и чистота русского языка!
Неужели и сейчас в школах хотя бы на внеклассном чтении не предлагают
читать Бердяева?!


Сегодня 09 ноября 2012. Читаю Бердяева дальше. Ещё выписать захотелось несколько строчек.
"
Православие много веков воспитывало русский народ в религиозной
покорности царю. Женственная и пассивная душа русского народа
подверглась разложению, когда выпала из неё дисциплинирующая
мужественная идея царя.  Самостоятельности же и самодисциплины народа
православие не воспитало. Вот в чём одна из причин нашей трагедии. Это
нужно признать независимо от того, какой политический идеал мы
исповедуем."

Цивилизация наступает

Перешагнув через рельсы,
сбежав с железнодорожной насыпи и набрав полные босоножки мелких
камушков, вдыхаю густой аромат трав. На изумрудном фоне травы много
желтых, сиреневых цветов. Глаз смотрит, радуется, улыбается, и рот
невольно растягивается в счастливой улыбке. Иду по тропинке и попадаю на
единственную улицу деревни. Из какой-то подворотни выбегает белый
огромный гусь и с диким ужасным шипением и гоготом бросается за мной.
Пытаюсь бежать , но тщетно, гусь оказался проворней. Выходит хозяин
гусей, что-то крикнул им, но явно не то, чтобы они оставили меня в
покое. Сам неодобрительно покосился в мою сторону, что подумал — не
знаю. Я тогда еще совсем не знала деревенские нравы. Меня спасла
маленькая собачка, которая накинулась на меня с веселым заливистым лаем.
Это гусям не понравилось и они незамедлительно ретировались. Иду дальше
и вижу на земле огромный парашют, над которым колдует хозяин.
Оказалось, что это самодельный параплан.
Деревенские мужчины теперь
самостоятельно поднимаются в небо. Это вселило надежду, что я не умру от
тоски. И мне начинают нравится хмурые загорелые лица и тела. Высоты
боюсь, но это так захватывающе, хотя бы посмотреть, если уж не летать.
Наматываю на ус, где живёт этот любитель высоты и свободы.
  Но вот и
дошла до своего покосившегося домика. Тишина. Ухожу в дальний конец
участка — даже не слышно кудахтанья кур, мычанья коров. И  сама
становлюсь недосягаемой для взора обитателей деревушки.  Смущенно снимаю
то, в чем пришла, остаюсь в купальнике. Солнце жарит, иду к скважине и
качаю ледяную воду, обливаюсь и промокаю насквозь. Вода на купальнике
снова мгновенно нагревается и мне становится нестерпимо жарко. Сбрасываю
с себя всё оставшееся и снова под холодный душ. Иду на земляничную
поляну и ложусь в траву-мураву, вдыхая земляничный аромат.  Меня никто
не видит.  Только зелень, зелень, зелень и тишина....
  Пройдет год,
два, и исчезнет с земли этот нетронутый цивилизацией уголок. Земляничную
поляну закатают асфальтом или покроют брусчаткой. Никто не сорвет и не
пожарит грибы без названия, которых нет ни в одном справочнике, но все в
деревне их жарят с удовольствием.  Что станет с маленькой речушкой и
ключом, из которого до сих пор все пьют ледяную воду и не боятся
химикатов. Цивилизация наступает.